Все, во что мы были одеты, промокло до нитки, а мороз крепчает. Компанию начинают эвакуировать в Мостар, но дали только один вертолет "Пума". В него вмещаются шестнадцать человек, максимум двадцать. А нас сто двадцать. В общем, последних забрали только к утру следующего дня. Тогда человек тридцать попали в госпиталь: кто - с переохлаждением, кто - с обморожением, кто -с пневмонией...
- А погибших не было? - все интересовался Панорама.
- Были, конечно, но не в тот раз. Однажды парень из 2-го секциона подорвался на мине, а еще бронетранспортер сорвался в овраг, трое бойцов получили травмы, несовместимые с жизнью, и скончались в госпитале. Вот такие потери за четыре месяца в Югославии. Для войны, наверное, это немного, а для мира многовато, даже для такого мира, как там.
- Послушать тебя, так по сравнению с Югославией в Гвиане просто курорт, а здесь не школа коммандо, а аквапарк.
- Женя, никто не говорит, что здесь курорт. Там были свои трудности, а здесь - свои. Там холодно -здесь жарко, там мины - тут змеи и пауки, но и там и тут я себя чувствую хреново, - подытожил Иво.
- За это нам и платят, - резюмировал Пономарев.
- Это верно. Только стоит ли овчинка выделки? - вступил в разговор я.
- Тебе что, мало что ли? В русской армии и за год не заработать столько, сколько здесь за месяц! -возмутился Панорама.
- Я не о деньгах. Деньги ничего не значат. Чтобы рисковать жизнью, должны быть идеалы...

Когда компания вернулась из Югославии полтора года назад, я познакомился с одним парнем, только прибывшим из Чада и Центрально-Африканской Республики.

Парень этот, кажется, его звали Дима, а фамилию не помню, в то время уже был опытный боец, прослужил в "L.E." около трех лет. Так вот, он мне сказал, что ему все надоело и что мы здесь деградируем. Тогда я с ним не согласился. Ведь мы занимаемся спортом, изучаем французский язык, наконец, мы путешествуем, видим новые страны. А теперь я тоже думаю, что мы деградируем.

Мы тут, как звери в клетке, но в эту клетку сами себя загнали. Я не имею в виду только нас или тех, кто служит в армии. Нет, вообще все люди, кто занимается тяжелым физическим трудом, рано или поздно деградируют.

Человек приходит утром на работу. Начальник, которого он ненавидит, назначает ему норму на день. Он вкалывает в поте лица своего, думая только о том, как бы поскорее закончился этот день и можно было бы растянуться перед телевизором с бутылкой пива.

Так и мы. Нам говорят, что, когда и как мы должны делать. Просыпаемся по свистку и засыпаем по свистку, а между этими двумя свистками ничего, что отличает нас от дрессированной обезьяны.

Ты говоришь, что надо-де как-то деньги зарабатывать. Надо. Но человеку при этом надо иметь возможность и желание творить. Быть, например, художником, композитором, конструктором или хотя бы кузнецом, словом, нужно быть творцом. В этом предназначение человека. Человек - единственный творец и художник на земле. Если он не имеет возможности или желания творить,тогда опускается до уровня обезьяны. Вся жизнь превращается в бессмыслицу... Женя, ты еще не спишь?
- Нет еще. Андрей... А куда делся тот парень?
- Дезертировал. Не вернулся из отпуска.
- Ну, я надеюсь, ты не дезертируешь? - с плохо скрытым волнением спросил Панорама.
- Не знаю, я еще не решил, кем быть лучше - человеком или дрессированной обезьяной... Давай лучше спать. А то мы сами не спим и другим не даем. Вон смотри, Рондаль сидит и слушает нас с таким видом, будто все понимает.

Женя обратился по-французски к Рондалю, сидевшему в углу укрытия напротив нас:
- Ты чего не ложишься, Рондаль? У тебя так вся жопа онемеет.

Рондаль никак не отреагировал на шутку. Что совсем не свойственно ему ввиду живости характера, да и тема шутки была одной из любимых в среде французов. Тогда Пономарев подполз к Рондалю на четвереньках и, пощелкав пальцами у него перед глазами, повторил вопрос. В этот момент голова Рондаля упала набок и его тело, потеряв равновесие, начало клониться к земле. Женя поймал его за плечи и аккуратно опустил на пол. Затем, сняв рубашку, подложил ее под Рондаля так, чтобы его голова не запрокидывалась.
- Андрей! - обратился ко мне Панорама. - Рондалю плохо! Он сознание потерял, и, кажется, у него жар.

Я спрыгнул с помоста на землю и по колено в воде пошел к соседнему шалашу, в котором спали фельдшер Додд и командир секциона. Через несколько минут Додд уже вставлял градусник под мышку Рондаля, а адъютант приказал мне и Панораме обойти всех, разбудить и проверить самочувствие каждого, потому что он опасался, что Рондаль отравился рыбой.

К утру стало ясно, что это не отравление, все остальные чувствовали себя нормально. Но Рондалю было от этого не легче, его температура была критической и не опускалась. Додд считал, что это тропическая лихорадка, одна из ее разновидностей, при которой болезнь развивается стремительно и температура тела за несколько часов может достигнуть такого уровня, когда начинает сворачиваться кровь.

Понизить жар в таких условиях, когда температура окружающей среды равна нормальной температуре тела, а иногда и выше, очень сложно. Один из доступных нам способов - переливание крови. Хорошо, что у Додда в аптечке были одноразовые системы по переливанию крови. И хорошо, что у Рондаля была довольно распространенная в нашем секционе группа. Подходящих доноров оказалось восемь человек, которые весь день, всю ночь и утро следующего дня питали больного своей кровью. А в субботний полдень мы услышали гул моторов приближающихся пирог...

Урок, который я вынес из этого курса выживания, был таков: "Выжить в джунглях невозможно. Если не умрешь от голода, то тогда умрешь от болезней, если не от болезней, то рано или поздно тебя укусит какой-нибудь гад, в общем, все зависит не от нас, а от случая и сроков пребывания в этой враждебной для современного человека среде". Поэтому я был очень рад, что последний экзамен на "стаж коммандо" подошел к концу.

Теперь впереди ждали реальные миссии в джунглях, за которые не будут ставить оценок преподаватели, но будут ли задания от этого более легкими? Пироги унесли нас с острова в лагерь С.Е.Р.Е., а на следующий день после вручения знаков КОММАНДО капитан Булет и его коллеги, простившись с нами, остались поджидать группу новых стажеров...